NIRVANA ALL [Курту Дональду Кобэйну посвящается...]

[ главная ]
Нирвана (Nirvana)- понятие, подразумевающее состояние свободы от страданий.
Состояние полного душевного спокойствия, наивысшего счастья.
[history].:история:. 

#menu# [книги] [статьи]

<-- в книги


[Глава 5. Первые туры.]

“Нам казалось, что мы не можем закончить концерт, не совершив чего-либо эффектного или сенсационного. Не имеет значения, как хорошо ты отыграл, все равно казалось. что ты отдал не все. Только если ты расколотил всю аппаратуру, только после такой торжественной концовки ты мог сказать: “Ну, теперь все”.

Крис Новоселич

После выхода альбома НИРВАНА отправилась в свой первый большой тур по стране. Это было боевое крещение для их верного фургона марки “додж”, который впоследствии ни разу не подвел их, отмахав в общей сложности семьдесят тысяч миль. У группы не было дорожного менеджера, поэтому участники группы сами решали, где останавливаться и когда уезжать. Чаще всего они спали в фургоне, если им не предоставлял кров кто-нибудь из фэнов. Они играли главным образом в барах, получая ящик пива и не более сотни долларов за вечер. Однако им нравилось путешествовать, видеть новые лица и приобретать новых поклонников. “Мы были совсем бедны, ~ вспоминал Курт, - но. Боже, мы впервые видели Соединенные Штаты. И мы были группой, и мы зарабатывали достаточно денег) чтобы выжить. Это было потрясающе. Это было просто великолепно. И если бы не этот хрен Джейсон, все было бы еще лучше”. Отдаление Джейсона от остальной группы проявилось еще в самом начале тура и продолжало усиливаться. “Мы пытались поговорить с ним, - вспоминал Крис, - но он полностью ушел в себя”. Причина этого, видимо, состояла в том, что Джейсон был недоволен своим “второсортным” положением в НИРВАНЕ. Он сам писал песни, и ему, конечно, хотелось вносить больший вклад в творчество группы. С другой стороны, остальные члены группы считали не особенно подходящим поведение Джейсона на сцене с его размахиванием волосами и петушиными стойками. Все это выглядело в их глазах попсовой дешевкой. “Он выглядел, как наамфетаминенный павлин, - вспоминал Курт. - В нем было столько позерства, что мне с трудом в это верилось”. Трения достигли своего апогея во время гастролей в Питтсбурге. Шоу было настолько грандиозным, что Курт расколотил одну из своих лучших гитар - “Фендер Мустанг”. Джейсон был вне себя от ярости, как будто, по выражению Криса, “это он финансировал шоу”. Вообще-то группа начала громить оборудование за несколько месяцев до этого, во время представления в общежитии Эвергринского колледжа. “Тогда это началось, - вспоминал Крис. - Это было забавно. Нам казалось, что мы не можем закончить концерт, не совершив чего-либо^эффектного или сенсационного. Не имеет значения, как хорошо ты отыграл, все равно казалось, что ты отдал не все. Только если ты расколотил всю аппаратуру, только после такой торжественной концовки ты мог сказать: “Ну, теперь все”. Идея оказалась настолько привлекательной, что во время тура они специально приобретали дешевые гитары, чтобы затем эффектно разбить их на сцене. Внезапно НИРВАНА отменила оставшиеся семь концертов и направилась прямо домой. Никто так и не сказал Джейсону, что он исключен из группы, так как никто не хотел его обидеть. Впрочем, все решилось само собой: две недели спустя после их возвращения Джейсону позвонил Крис Корнелл из SOUNDGARDEN и предложил ему место басгитариста. Впоследствии он говорил, что не жалел о своем уходе из НИРВАНЫ. Как бы то ни было, группа так и не вернула ему шестьсот долларов, одолженных для записи Bleach. Курт объяснял это “душевным расстройством”. В это время Курт переживал увлечение великим Лидбелли, чернокожим трубадуром эпохи 30-40-х годов. Курт обратил внимание на Лидбелли, прочитав статью Уильяма Берроуза, в которой говорилось примерно следующее: “К черту современный рок-н-ролл. Если вы хотите услышать настоящую страсть, послушайте Лидбелли”. У соседа Курта Слима Муна случайно оказался диск Лидбелли Last Session, и он проиграл его Курту. Тот был просто поражен. После этого он стал покупать все диски Лидбелли, которые только мог найти. “Это так безыскусственно и искренне, - говорил он. - Это нечто такое, что всегда было для меня свято. Лидбелли - это одна из наиболее важных вещей в моей жизни. Я просто одержим им”. Курт не только покупал диски Лидбелли, но и учился играть его музыку. Кроме того целую стену в его жилище занимали изображения Лидбелли. Несложно понять притягательность для Курта блюза, являющегося своего рода экзорцизмом душевной боли, и также несложно понять, почему внимание Курта привлек именно Лидбелли, чья музыка не вписывалась ни в какие категории и чьи исполненные страсти, но в то же время мелодичные песни открывали неисчерпаемую кладовую человеческих переживаний. Курт подружился с Марком Лейнеганом из SCREAMING TREES, которые часто выступали в Олимпии. В августе 1989 года Курт и Лейнеган решили сотрудничать в написании песен для сольного альбома последнего. К сожалению, Курт не мог хорошо работать с другими - он постоянно беспокоился, что ему захочется использовать какую-либо из пришедших ему в голову идей для НИРВАНЫ. Поэтому они решили записать несколько вещей Лидбелли вместе с Крисом на басгитаре и Марком Пиккерелом из SCREAMING TREES на ударных. Новообразованная группа записала всего две песни Лидбелли. Одна из них, “Where Did You Sleep Last Night”, вышла на великолепном сольном альбоме Лейнегана The Winding Sheet. Курт исполнял другую песню Лидбелли - “Ain't It A Shame”. Планировалось выпустить обе вещи на сингле, однако это не получилось, и “Ain't It A Shame” так никогда и не была издана. Джонатан Поуниман называл ее “одним из величайших вокальных достижений Курта”. В конце концов четверка превратилась в неформальную блюзовую группу. Пиккерел предлагал назвать ее JURY. Курт же настаивал на названии LITHIUM. Поуниман имел большие планы на выпуск альбома, однако они так и не осуществились. Курт сконцентрировался на игре на гитаре, предоставив Лейнегану большую часть вокала. Дилан Карлсон вспоминал, что их лучшей песней была “Grey Goose”, которую они исполняли в тяжелой, напоминающей плач по покойнику, блюзовой манере. “Казалось, будто возродилась одна из величайших английских блюзовых групп, - говорил он потом. - Это было просто невероятно”. Немного отдохнув и отыграв несколько концертов в Сиэтле, группа решила наверстать упущенное и отправилась с двухнедельным туром на Средний Запад, куда они не доехали в прошлый раз. Теперь у них был дорожный менеджер - Бен Шепард, тоже ранее игравший в нескольких группах вместе с Чедом Ченнингом. Группа подумывала о том, чтобы ввести Шепарда в свой состав, однако, едва только об этом пошел слух, вся музыкальная тусовка, включая членов TAD, SCREAMING TREES и MUDHONEY, стала наперебой советовать им остаться втроем, поскольку вторая гитара только мешает. Концерты в каждом городе сопровождались триумфальным успехом. Однако уже в самом начале тура, в Миннеаполисе, Курт попал в больницу с острой болью в животе. Эти сильные, режущие боли впервые стали мучить его, когда он переехал в Олимпию. “В животе все горит, и тошнит, как при худшем желудочном гриппе, - рассказывал Курт. - Слышно, как там что-то бьется, будто у тебя в животе сердце, и при этом очень больно”. Эти боли преследовали Курта всю его жизнь, постоянно ставя в тупик даже самых квалифицированных специалистов, никто из которых так и не смог отыскать их причину. Крис и Шелли периодически сходились и расходились, а по возвращении из тура наконец решили пожениться, дабы не искушать судьбу. Группа же сг"^з готовить материал для очередной сорокапятки. Мини-альбом “Blew” был записан летом 1989 года и включал в себя “Been A Son”, “Stain”, “Blew” и “Love Buzz”. Сразу берущая за живое первая вещь представляет собой жалобу девочки, родители которой хотели, чтобы у них родился мальчик. В ее мелодии слышится что-то от ленноновской “Rubber Soul”. В “Stain” смешались грандж, поп и чувство собственной неполноценности. Затем последовал осенний европейский тур вместе с TAD. Одиннадцать парней, включая стотридцатикилограммового Тэда Доила и двухметрового Криса, набились в микроавтобус “фиат”. Мало того что было чудовищно тесно и не было нормального питания, так еще и график гастролей был необычайно напряженным: они должны были отыграть тридцать шесть концертов за сорок два дня. При этом менеджер тура настаивал, чтобы группы выступали непосредственно по приезде на место, не давая им даже отдохнуть. У НИРВАНЫ все это усугублялось постоянными проблемами с оборудованием, которое разносилось на куски во время каждого шоу, а потом ремонтировалось наследующий день в автобусе. Каждый из членов группы переносил трудности посвоему. Курт пользовался любым удобным моментом, чтобы поспать. Крис был постоянно либо пьян, либо обкурен, а Чед разговаривал сам с собой. Группа была немало удивлена тем ажиотажем, с которым ее встречали в Европе, особенно в Великобритании. А все дело было в том, что Пэвитт и Поуниман, учитывая тот факт, что многие американские музыканты приобрели известность сначала за океаном, установили связи с английским музыкальным журналом “Melody Maker”, который стал с тех пор регулярно освещать события в музыкальной жизни Сиэтла и окрестностей. “Это был сумасшедший тур”, - вспоминал Новоселич. Во время первого выступления Крис, раздосадованный плохо работающим усилителем, разбил свой новый бас. От гитары отлетела шейка грифа и пробила один из взятых Куртом напрокат динамиков. Но это было только началом. В Берлине, где они выступали на другой день после падения Стены, Курт отыграл без перерыва шесть песен, разнес на куски гитару и удалился. “Я был даже рад, что он так сделал, - вспоминал Крис. - Я был очень сильно обкурен”. На концерте в Риме произошло, наконец, то, что и должно было произойти. Окончательно выведенный из себя отвратительным звучанием взятого напрокат аппарата, плохим питанием, напряженным графиком и низкой оплатой Курт, отыграв четыре или пять вещей, разбил о сцену гитару и забрался на стойку с динамиками. “У него произошел нервный срыв, - рассказывал Пэвитт. - Он собирался спрыгнуть вниз. Охранники были вне себя, и все просили его спуститься. А он говорил: “Нет, я хочу нырнуть”. Он был на пределе... Люди видели прямо перед собой рехнувшегося парня, который сломает себе шею, если упадет”. Когда стойка начала раскачиваться, Курт перебрался по стропилам на балкон, где стал кричать на публику и упорно пытался бросить вниз стул, пока его не отобрали. Затем он вернулся на сцену, где в это время кто-то из организаторов шоу спорил с менеджером тура по поводу якобы разбитого Куртом микрофона. Курт такой несправедливости не потерпел, схватил оба микрофона, бросил их на сцену и принялся топтать ногами. “Теперь они действительно разбиты”, - сказал он и удалился со сцены. Потом Курт плачущим голосом произнес, что уезжает домой, и зарыдал. Подоспевший Поуниман вывел его на воздух. После тура Курт и Чед отправились домой, а Крис с Шелли полетели в то место, которое тогда еще называлось Югославией, чтобы проведать отца Криса. По возвращении, 30 декабря 1989 года, они поженились. Церемония происходила в их квартире в Такоме, которая была набита людьми под завязку. Помимо матери Криса и отца Шелли там были Курт с Трейси, ребята из группы TAD, старые друзья и соседи. “Они поженились, - вспоминал об этом событии Мэтт Лукин, - а потом абсолютно все напились”. Между тем НИРВАНА стала тяготиться своим контрактом с Sub Pop, подписанным, кстати, по настоянию членов группы. Тогда им казалось, что такой контракт упрочит их положение, однако в действительности все оказалось иначе. Из-за неудачного руководства фирма оказалась на грани банкротства. К лету 1990 года она была должна всем в городе. “Они изо всех сил старались заплатить нам, - вспоминал Крис, - но это была слишком тяжелая ноша”. Кроме того, Курт был отнюдь не в восторге от того имиджа, который пытались ему навязать Пэвитт с Поуниманом, хотевшие в рекламных целях представить его в роли этакого сельского недотепы, неизвестно каким чудом добравшегося до Сиэтла и их фирмы. “Они полностью манипулировали людьми, стараясь провернуть эту программу, - рассказывал Курт. - Их считали гениями, организаторами всего проекта, хотя на самом деле это не имело к ним никакого отношения”. Вместе с тем, НИРВАНОЙ начали интересоваться самые различные фирмы и не в последнюю очередь благодаря материалу для нового альбома, который они записали в апреле 1990 года на Smart Studios в Мэдисоне, штат Висконсин, при продюсировании Батча Вига, считавшегося ветераном андеграундной сцены. Курт был молчалив, и все переговоры вел Крис. Группа потратила неделю на запись семи вещей для того, что должно было стать их вторым альбомом на Sub Pop, но в действительности стало демонстрационной лентой для крупных фирм. На этот раз времени было вполне достаточно, и Курт мог как следует отточить слова и мелодию. “Я наконец пришел к тому, чтобы соединить поп-музыку и присущую нам тяжесть в правильной пропорции, - вспоминал Курт. - Это работало очень хорошо, потому что так говорили наши друзья, да и другие группы тоже. Все говорили, что это здорово. Я могу сказать, что это шаг вперед по сравнению с Bleach”. Аранжировки этих вещей практически не отличались от версий, появившихся позднее на альбоме Nevermind, однако в действительности они все были смикшированы заново за исключением “Polly”. “Breed” тогда называлась “Immodium” в честь противопоносного средства, которым пользовался Тэд во время европейского тура. “Stay Away” первоначально называлась “Pay То Play”, имела несколько иные слова и отличалась фид-бэком и кодой в стиле орущего камикадзе. Также были записаны “In Bloom”, “Dive” и “Lithium”, которые, подобно “Polly”, начинались игрой на акустической гитаре, которая постепенно затихала. Однако Крис и Курт все больше разочаровывались в Чеде. Чед, игравший, помимо ударных, на гитаре, бас-гитаре и скрипке, писал также собственные песни и, естественно, хотел принимать участие в создании композиций. Однако его музыкальный стиль, выработавшийся в Бейнбридже, плохо соответствовал тому, что играла группа. “Это было не то, - рассказывал Курт, ~ и с этим ничего нельзя было поделать. Это было грустно, потому что он чувствовал себя, словно он не является частью группы, так как не может творить в нашей манере”. К тому же Курт, сам несколько лет игравший на ударных, относился к их звучанию с особым вниманием. И хотя Чед нравился ему гораздо больше, чем все другие ударники, с которыми они работали, он не мог не замечать его недостатки, такие, например, как слабый удар и быструю утомляемость. Набравшись решимости, Курт и Крис откровенно сказали Чеду о том, что он больше не является членом группы. “Я чувствовал себя так, словно кого-нибудь убил”, - признавался потом Курт. Чед покинул группу в июне 1990 года. Оставшись без ударника, НИРВАНА была вынуждена отменить намеченные гастроли по Великобритании. А уже в августе предстоял тур по Западному побережью вместе с SONIC YOUTH. Участвовать в нем согласился Дейл Кровер, но при одном условии. “Я сказал им, - вспоминал он, - что бы вы ни делали, не прыгайте на мою ударную установку”. Это условие было выполнено, причем даже не разбили ни одной гитары. “Я рад, что они ничего подобного не сделали, - говорил тогда Кровер. - Я видел, как они раньше разбивали инструменты, и мне казалось, что они делают это для разрядки. Курт как-то пытался при мне сломать гитару, и он трудился минут пятнадцать. До того времени, как все было кончено, этот процесс для всех казался очень важным и имеющим какое-то значение. А я считаю это самым настоящим убийством гитары. Я думаю, у гитар есть души. Мне это совсем не кажется клевым. У инструментов есть души, так зачем тебе нужно убивать гитару? Я думаю, это бессмысленно. Разве вы, ребята, никогда не видели THE WHO?” Как-то незаметно Курт расстался с Трейси и начал встречаться с артистичной и динамичной девушкой по имени Тоби Вейл. Она издавала собственный журнал и находилась у истоков движения “Riot Girls”, объединявшего молодых женщин, одержимых идеей усиления женского влияния на общество через средства массовой информации и музыки. Благодаря Тоби Курт близко познакомился с идеями феминизма. “Я думал, что снова влюблен, - рассказывал он, - и мне нравилось так думать”. Между тем. Sub Pop захотела выпустить еще один сингл НИРВАНЫ. На сторону “В” была выбрана вещь под названием “Dive”, записанная с Вигом. В ней присутствуют все лучшие стороны Bleach - скрежещущий звук гитары, высокий завывающий вокал, восхитительно тяжелый рифф. Это поп-музыка, но очень, очень тяжелая музыка. Что же касается стороны “А”, то Курт решил воспользоваться тем, что в студии у Джека Эндино находился Тэд, и записал песню, воспользовавшись его ударными. 11 июля 1990 года был записан основной материал для “Sliver”. В выходных данных “Sliver” в качестве ударника указан Дэн Питере из MUDHONEY. До него группа прослушала еще двух барабанщиков, но выбран был именно этот ветеран многих сиэтлеких групп, известный своим быстрым и сильным ударом. Подобно многим другим песням Курта “Sliver” представляется автобиографической. В ней рассказывается о мальчике, которого мать отдала на вечер своим родителям. Он не может есть и не хочет играть, единственное, чего он хочет, - это вернуться домой. Он засыпает... и просыпается уже на руках у матери. Это было своего рода экспериментом. “Я решил написать самую нелепую из поп-песен, что я когда-либо писал, - рассказывал Курт. - Что-то вроде заявления. Мне нужно было написать настоящую поп-песню и выпустить ее на сингле, чтобы подготовить людей к следующему диску. Я хотел писать больше песен типа этой”. Питере отыграл с НИРВАНОЙ всего один раз, 22 сентября 1990 года, на шоу в сиэтлеком зале Motor Sports, бывшем крытом гараже, где участвовали также DWARVES и MELVINS. Среди беснующихся полутора тысяч зрителей на этом концерте присутствовал Дейв Грол.



<-- в книги


#menu# history | audio & video | photo | tabs & lyrics | links | creative | guestbook | forum

Музыка сиэтла покорила мир, как когда- то музыка Ливерпуля. Новый стиль называли "grunge", а Nirvana стала его пророком.

Да, че-то я перестал закидывать обновления... мне есть что сказать, но это относится к жизни.
Нирвана, Курт... как-то не воспринимаются уже новости... продали то, купили это, сделали тапочки с Куртом, вышел диск... как-то это все блестит, пахнет деньгами и тупостью. почему-то дико-тошно.

... до сих пор на стене висит оторванный гриф электрухи, напротив чернеет флаг с Кобэйном (это все не нужно, но почему-то висит). в чехле валяется хонер сделанный под страт, изредка подрубаемый к оранжевому боссу, издающий несуразные звуки через старые раздолбанные динамики. а жив ли гранж, тот гранж? да, черт возьми! он в нас, я очень рад что зацепил его в 90-х...
 
#love you so much it makes me sick, uh-huh...
[ Nirvanaall.ru - Nirvana and Kurt Cobain russian fan- site © 2000-2017 ]